Опубликовано: 05 мая 2013 12:51

СНЕГ VI (нуар-новелла)

Между старыми трубами в углу непрестанно сочилась вода, промыв за бессчетные минуты в бугристом полу глубокий коричневый овражек. Посереди просторного обшарпанного помещения гигантским надгробием стояла топка, из которой вверху тянулась черная окаменевшая кишка с вентилем. За этой кишкой, утолщаясь, следовала вправо другая, и третья, и все это в конце концов разбухало до исполинского металлического узла, отсвечивающего в полутьме.

– Желтое… все желтое… как желток… желтое… иду… я иду… что нужно… где лопата… нет… не боюсь… оставь… – Он шел в полутьме, переваливаясь в огромных растоптанных по всей длине, от носка до голенища, сапогах, по грязному бетону котельной, не глядя поворачивая между привычных ногам изгибов ее утробы.

Все слабо освещенное пространство было расположено вокруг серой кирпичной топки с отвисшей дверцей. За спиной старика в паре метров от нее начинался край угольной кучи, уходящей вверх и в черноту топливного склада. Если приглядеться, то по левую сторону от топки можно было заметить состоящую из тряпья и нескольких предметов жилую часть котельной. Из-за неприкрытой топочной дверцы лился розоватый свет, от которого на стенах проступали нечеткие бугристые тени. В воздухе стоял без движения пропитанный угольной пылью и дымом сумрак.

Старик жил здесь, казалось, всегда. Кое-кто еще помнил его мужчиной лет сорока пяти - пятидесяти, когда он впервые появился в городе после, как поговаривали, какой-то темной истории. То ли тюрьмы, то ли сумасшедшего дома. И в то и в другое охотно верили и лет через пять-шесть уже весь Бжезинск пугал своих непослушных детей Черным Кочегаром, Живущем В Топке котельной на Садовой. Он редко появлялся за ее пределами и не далее ближайшего магазина, в котором закупал крупу и консервы. Мешок с полусотней банок всегда стоял рядом с постелью, представлявшей собой кирпичный уступ стены, поверху забросанный тряпьем. Рядом на закопченой жестяной печи стояли кастрюля и чайник. Остальные пожитки были свалены вперемешку в деревянный ящик у печи.

Говорили, что кочегар ловит и ест собак, кошек и голубей, сжигая их кости в топке. Никто этого не видел, но слухи ходили. От этого, возможно, за стариком крепко привязалась кличка Живоглот, на которую он в конце концов стал откликаться как когда-то на свое теперь уже забытое всеми имя.

Кто-то в этом году украсил проволочную калитку котельной рождественским венком, который теперь висел на стене над лежанкой кочегара. Под неплотно прикрытую дверь сочилась вода от подтаивающего снега. Старик подошел, растирая шаркающей походкой лужу, и прикрыл дверь поплотнее, подперев ее лопатой.

культура искусство литература проза новелла Оак Баррель
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА