Опубликовано: 03 апреля 2014 15:16

Штрихи

  В начале 90-х я служил в охране автомобильного рынка. Это уже было повышение по службе – начинал я с продавца входных билетов. В обязанности входило не пропускать безбилетников и препятствовать возникновению стихийных торговых площадок за пределами огороженной зоны. Время было смутное, безориентирное. Но по молодости ориентиры и не очень нужны, перспектива у молодых короткая: сегодня, завтра, послезавтра. Есть немножко денег – и хорошо. С друзьями посидеть, штанишки купить, девушке колечко. Но рынок сворачивался рано, до вечера уйма времени. И я, получив ежедневный заработок, слонялся между машин, присматривался, сравнивал. Из бескорыстного любопытства – машины тогда были абсолютно недоступны обычному человеку. Через год рынок закрыли, вернее: перенесли его за кольцевую. Обслугу поменяли, я пошёл получать высшее образование. Денег стало значительно меньше. Но машинами я по-прежнему интересовался: приятно было щегольнуть в компании знаниями автомобильной атрибутики. Я взрослел, параллельно обновлялся модельный ряд, появлялись новые технологии, дизайнерские решения, а я по устоявшейся привычке листал автомобильные журналы, анализировал тест-драйвы. Живая энциклопедия бесполезных знаний. Нет, машины я покупал тоже. Но не для шику, а для жизни: некрасивые, толстобрюхие, неповоротливые, как черепахи, но способные за один присест взять на борт полтонны живого или плодоовощного груза. При том, что шоферить я никогда не любил. Даже развернуться – эту задачу я решал в несколько приёмов, проговаривая вслух порядок действий.

  Тут, наверное, сказывается история получения мною прав. Сдавал я всё сам: и теорию, и практику. Месяц гонял на компьютере диск с билетами, по ночам под руководством брата штурмовал эстакады, "заезжал в гараж". Но в автошколу не ходил – просто купил бумаги об окончании. И вот эта изначальная неправда и не давала мне все последующие годы спокойно чувствовать себя за рулём. Всё время тянуло снизить скорость, уйти в правый ряд, пропустить пешехода. Так, наверное, чувствует себя не девственница, выходящая замуж в пуританскую семью. Хуже дело обстояло, если после череды праздников мне всё же надо было куда-нибудь ехать. По договорённости с собой: раньше, чем на третий день я за руль не садился. Но и тогда я бывал не в лучшей форме. Мышечные реакции уже восстановились, а печаль душевная ещё оставалась. И в этом конфликте души и тела нужно ещё просчитывать поведение остальных участников дорожного движения и вовремя переключать передачи.

  И вот чёрт меня дёрнул в пятницу поехать на работу не на метро. Возвращаться мне за полночь - на машине удобнее. «День, - думаю, - у многих сокращённый, конец мая: все уже на дачах сидят, дороги полупустые…» Так оно, в общем-то, и оказалось. Выносное шоссе несёт меня в центр, скорость «за шестьдесят», в параллельных рядах эпизодические попутчики. И это самое время, чтобы устроить себе пост-похмельный разнос: сколько времени потеряно, сколько возможностей упущено? И, главное: вместо стержня, который, было образовался из вялого пунктира - снова лишь невнятные штрихи. «Зачем, - думаю, - всё? Зачем ты есть? Зачем ты есть именно такой? Невнятный, безвольный, не творец… Мало, что ли, примеров? Да вокруг тебя почти поголовно, те, кто был рядом, кто пел твои песни и трогал струны твоей гитары – все лежат в руинах, а кто и уже далече…»

  Показав поворот, пересекаю штрихи разметки, притормаживаю у светофора. Переход. Неугомонные пешеходы струйкой перетекают с одного тротуара на другой. По привычке гляжу в зеркало заднего вида, чтобы кто-нибудь, зазевавшись, не тюкнул в бампер. Мозг, до этого дремавший, выхватывает неправдоподобно быстро приближающиеся фары. Сцепление, передача, газ. Подаюсь вперёд, выезжаю мордой на переход, чтобы у того с фарами остался хоть какой-то тормозной путь. Дальше уже нельзя – люди. Мрачно обтекают возникшее препятствие. С ужасом смотрю назад: уйти тому некуда – слева и справа от меня тоже машины. "Хана!" - думаю и, что есть силы упираюсь ногой в педаль тормоза. Мгновения растягиваются в дни. Через неделю тот начинает тормозить - машину ведёт юзом, покрышки дымят. Встал. Воздушной волной толкнуло в заднее стекло. Расстояние между нами - 50 копеек, рубль уже не втиснется. Так, что, если бы я не подался вперёд, он сейчас сидел бы в моём кресле. Людской ручеёк пересыхает. Зелёный. Небыстро я трогаюсь. Он обгоняет меня – лицо восточное, равнодушное.

  Я, вздрагивая на стыках асфальта, доезжаю до работы. В красках рассказываю ситуацию. Коллеги сетуют: был бы по… активнее, вышел бы, набил бы… А я вдруг понимаю: не чёрт дёрнул меня сесть сегодня за руль. Ведь, не будь моей машины - он вылетал бы на переход. И мне становится спокойнее. Не моё это дело: «зачем?» «За что?» «Почему?» Живу – значит, есть у жизни этой цель. И даже, когда я её не вижу - в бреду, в тумане, в небытии – она всё же есть. И с этой новой для себя мыслью я пошёл делать вдруг показавшееся мне очень нужным, до сегодняшнего дня не очень нужное дело.

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА